Отрезвляющий ветер реальности

Как глупо, мы должно быть, выглядели. Три мальчика, играю­щие в глупую игру, называемую «Давайте будем мужчинами и поедем в Африку». Три непредусмотрительных юнца, живущих в


ГИБРАЛТАРСКИЕ ДНИ

дешевой утопии, созданной из высоких идеалов и детских фанта­зий - вот кем мы были для всех остальных, и мы были един­ственными, кто этого не видел. Даже маленькая старая леди смогла заглянуть в наш бессмысленный придуманный мир и показать нам ту реальность, от которой мы раболепно прятались. Это было так, словно нас с горящими от стыда лицами и высунутыми языками поймали на краже печенья. После всех наших надежд и планов, победных амбиций и страстного желания бороться с обстоятельствами на темном континенте, чем все обернулось -триумвиратом амбиций, юношеской никчемности и сражением на копьях с ветряными мельницами?

Мы удивлялись, действительно ли они все чувствовали по­добное, что эта поездка, столь драгоценная для нас, была просто большой тратой времени. Той ночью мы обсуждали возмож­ность возвращения назад в Англию и Начала всего по новой. Мы могли бы продать наши часы, если нужно, на бензин и, вероятно, попробовать еще раз через пять месяцев или около того. Мы предприняли грандиозную попытку и проиграли; мы знали толь­ко одно - мы не можем остаться на Гибралтаре навечно. Воз­можно, нам нужно было повернуться к фактам лицом и делать что-нибудь немного более «реалистичное».

Мы не поехали в город в ту ночь. Вместо этого мы сидели на темном пляже рядом с нашим Лендровером и неотрывно смотрели на пустынное море. Мы чувствовали себя, как ста­рик на одиноком пляже, ненужными и неоцененными равно­душным миром. Огни Морокко казались теперь очень при­зрачными и далекими.

Мнение остальных


Не давайте мнению остальных лю­дей, включая близких родственников, по­зволить разрушить ваши мечты. Вы единственный знаете, что ваша цель зна­чит для вас. Другие люди всегда имеют отличную от вашей перспективу. Они могут быть очень рассудительными в сво­их комментариях и критике, но они про­сто не понимают. Вы можете уважитель­но отнестись к их словам и взвесить их, но решение и его последствия выносить только вам.


«Самым суще­ственным фактором является настойчи­вость в отношении того, что ваше реше­ние никогда не по­зволит вашей энер­гии или энтузиазму быть подмоченными малодушием, кото­рое может неожи­данно наступить». -Джеймс Вайтком Рили.


103


ПРОЙДЯ МНОГО МИЛЬ

ГЛАВА II

Поворотный момент




«Существует только одна вещь, которую следует де­лать; она поднимает каждый день нашей жизни на макси­мальный уровень; она заставляет нас использовать опти­мальные аргументы и затем доверять все остальное той силе, в которой сосредото­чено все могущество Вселенной». -Орисон Свет Марией.
Н

а следующий день было воскре сенье и «наш пляж» был напо ловину заполнен отдыхающими гибралтарцами, которые медленно про­гуливались по краю воды или обедали под ярким солнцем. Мы, забыв о своих проблемах и неудачах, плавали и играли в мяч. Отовсюду раздавался счастливый смех, и слышны были звуки музыки.

Да, мы не смогли поехать в Африку, но это не означало, что мы должны были по­стоянно сожалеть об этом. Всегда суще­ствует завтра, и мы могли вернуться на Гибралтар и попробовать все сначала. Не­важно, сохраним ли мы Лендровер и инст­рументы для следующей попытки через несколько месяцев. Разочарованные? Да! Побежденные? Никогда!

Африка останется здесь и в сентябре, и на этот раз мы не сделаем никаких ошибок. Мы боролись и проиграли, но пер­вое сражение не решает исхода войны. Мы были невозможно опечалены, но не сломлены. Было стыдно пройти так далеко и развернуться у самого порога, но мы все же оставались у него - не отдалившись слишком далеко.

Наши жизни меняются

В понедельник утром, как стойкие викинги, готовые при­нять и вынести самое худшее, мы зашагали на почту. Бодро улыбаясь, мы представились работнику почты, как дисципли­нированные солдаты, гуляющие перед увольнением. Джеффа ожидало тоненькое письмо из Лондона от друга его отца, с которым он только однажды встретился в детстве и к которо­му он обращался с просьбой о заеме 75 фунтов. По мере того,


ПОВОРОТНЫЙ МОМЕНТ

как распечатывалось письмо, мы стояли и терпеливо ждали подобно обреченным жертвам, услышавшим звук взведенного курка. Сначала Джефф прочел письмо про себя, а затем вслух для нас: неожиданно мир вокруг нас заполнился яркой вспыш­кой света и музыки - радостной сокрушительной симфонией великолепного облегчения и отмены приговора. Осада была рассеяна, и, гремя, прибыла конница во спасение. Мы снова были покорителями мира, разразившимися ликованием и ис­пытывающими триумф. Хлопая друг друга по спинам, зарази­тельно смеясь и прыгая от радости, возбужденные, мы застав­ляли Джеффа перечитывать письмо снова и снова. Оно было кратким и ясным по своей сути:



«Дорогой Джеффри,

Твой отец написал мне и сообщил, что ты будешь в Лондоне этой зимой, и я с нетерпением ожидаю этой встречи с тобой, уже повзрослевшим молодым челове­ком. Наше свидание, я думаю, состоится тогда, когда ты вернешься из своего путешествия по Африке. Это плохо, что ты потратил свои деньги, но я тоже был молодым человеком в подобной ситуации, и я понимаю, как легко оказаться без денег, когда не умеешь пра­вильно распорядиться своим бюджетом.

То, что вы, мальчики, придумали — замечатель­но, и было бы позорно отказаться от этого из-за глупого просчета в расходах. Вы должны в полную силу использовать свою молодость, пока у вас есть возможность, и вы не обременены ответственнос­тью. Чтобы быть уверенным, что твои испытания не будут в дальнейшем иметь сложностей, я дал рас­поряжение моему банку перевести сумму в 150 фун­тов на твое имя в Барклейз банк, Гибралтар.

Пожалуйста, не чувствуй себя обремененным этим долгом, и если есть еще что-нибудь, что я могу для тебя сделать, пожалуйста, не стесняясь, пиши. Пожалуйста, передай привет своим друзьям. Я же­лаю тебе всего хорошего и удачного путешествия. Искренне ваш, Джек Теринг.

Как можно словами выразить столь великую благодар­ность, когда вы чувствуете комок в горле, готовый разразиться фонтаном слез, благодарность человеку, которого мы никогда не встречали, живущему в далеком городе, который своим лю-



ПРОЙДЯ МНОГО МИЛЬ

безным жестом оказал столько теплоты и поддержки, что это изменило наши жизни? Мы подошли к своему Рубикону у врат Геркулеса, и протянутая через мили рука помощи этого человека уверенно втолкнула нас в несущийся поток.

Для нас это был уже не вопрос: будем ли мы иметь успех или нет. Это была реализация нашей мечты, у нас появился шанс сделать все возможное в соответствии с нашими возмож­ностями. Мистер Джек С. Теринг стал нашим символом вдохно­вения, знаменем, под которым мы гордо вошли в Африку.

Что-то всегда случается

Это был самый важный для меня урок. Я проживал это снова и снова. Я обнаружил, что если вы окончательно скло­няетесь к совершению какого-либо действия, а затем надолго зависаете, что-то всегда случается. Многие люди теряют му­жество в своем сердце и отступают за один день, за один шаг или за одно действие перед прорывом, ведущим к величайше­му успеху. Как будто природа устраивает испытание, чтобы посмотреть насколько сильно в действительности вы этого хотите; этот момент - отступление или продолжение - де­монстрирует из чего вы в действительности сделаны.

«Большинство людей отступают тогда, когда они почти достигли успеха. Они сдаются за милю до финиша. Они уходят в последнюю минуту игры, за один шаг до победного прикосновения.»

X. Росс. Пэрот.

Одно тоненькое письмо


«Наш самый значительный недо­статок - не недоста­ток денег, которых всегда не хватает для совершения чего-либо, а скорее - недостаток идей. Если идеи хорошие, то деньги как бы там ни было потекут туда, где в них нужда­ются.»

-Роберт Шулер


Какие изменения в жизни может внести одно письмо! Одно письмо, со­держащее отказ, может разрушить ваши надежды и подвергнуть сомнению вашу цель. Оно может отпугнуть вас как тщедушный и глупый бродяга. Одно письмо поддержки восстанавливает вашу веру, утверждает вашу миссию и, в конечном итоге, делает возможным ваше путешествие. Ирония судьбы зак­лючается в том, что помощь может прий­ти со стороны дальнего родственника или даже совершенного незнакомца.



РАЗДЕЛ IV

Проблескиреальности


«Вещь, кото­рая предполагает максимальное уси­лие - это именно та цель, которую жела­ют достичь достаточ­но сильно». -Чарльз Уилсон
С

АМЫЙ ВЕЛИКИЙ УСПЕХ В ЖИЗНИ при--ходит тогда, когда вы готовы от­казаться от цели за один шаг от нее. Это такое время в вашей жизни, когда вы чувствуете себя неспособны­ми ее осуществить и готовыми принять любой результат, каким бы он ни был. Но так или иначе вы упорствуете. И в этот момент вмешивается судьба. Судь­ба действует. Что-то происходит.

Любое испытание, которое вы принимаете и через кото­рое проходите на вашем пути, просто готовит вас для более серьезных трудностей и вызовов. Проблемы и трудности ни­когда не кончаются. Они только меняются и становятся бо­лее жесткими, как только вы взрослеете и мужаете.

Никогда не желайте достижения простых вещей. Вместо этого желайте стать сильнее и лучше. Никогда не ищите про­стой выход. Наоборот, ищите трудный путь для достижения.

Природа добра. Она никогда не посылает трудности, слиш­ком большие, чтобы с ними не справиться. Она также умна. Она готовит вас шаг за шагом, постепенно усложняя препят­ствия и требования, пока вы не будете готовы для больших

испытаний, когда они наступят.

«Ничто сто­ящее не дается лег­ко. Труд, продолжи­тельный труд и упор-ный труд - един­ственный путь дос­тижения долгосроч­ных результатов». -Гамильтон Хот

Пока у вас есть ясная цель, план ее достижения и желание быть гибкими перед лицом меняющихся обстоятельств, вы будете продолжать двигаться впе­ред и вверх. Когда, в конце концов, вы оглянитесь, вы будете удивлены тому, как далеко вы прошли. Но это ничто по сравнению с тем, как далеко вам еще придется пройти.


ГЛАВА 12

Марокко и Атласские Горы


Для того чтобы успешно выполнить дело, человек дол­жен иметь вообра­жение. Он должен увидеть вещи в сво­ем внутреннем ви­дении и составить о них подлинное представление». -Чарльз Шваб.
В

ЧЕТВЕРГ, 4 МАЯ, В 2 ЧАСА ДНЯ МЫ переправились паромом в Тангиер и после недолгих таможенных формальностей продолжили свой путь в город. Наш, с открытым верхом, Ленд-ровер теперь был плотно загружен кон­сервами, коробками, оборудованием и одеждой. Наверху плотно упакованного груза сидел Боб и две молодые англи­чанки, которые ехали с нами только до Тангиера. Мы, казалось, запаслись всем.

Еда заняла большую часть салонно­го пространства и сделала Ровер похо­жим на переполненный грузовой фургон.

Прикинув расстояние, мы ожидали вскоре появления на дороге нашего нового пункта назначения - Лагоса, Нигерия. Процесс закупки продуктов был значительно упрощен. Мы купили толь­ко 30 консервов разных разновидностей, содержащих бобы, спа­гетти, мясные полуфабрикаты, колбасу, персики и зеленый горо­шек. У нас было 48 консервов сгущенного молока, для добавле­ния в кофе и чай плюс бульонные кубики, сахар, соль, перец и чеснок. Общая стоимость продуктов, включая 2 плитки на бен­зине для приготовления еды, составила приблизительно 100$.

Мы рассчитали, что двух приемов пищи в день, утром и вечером, нам хватит. Скудность диеты из-за недостаточного разнообразия пищевых продуктов была бы возмещена интер­валами между приемами пищи, доводя чувство голода до того уровня, когда любая еда становится в радость.

Так или иначе, нам не удалось все точно и правильно рас-


МАРОККО И АТЛАССКИЕ ГОРЫ

считать, и мы решили, что будет безопаснее принять такое решение позднее и тогда поступить в соответствии с ним. Сей­час планирование двухразовой диеты казалось довольно точ­ным. Мы всегда могли дополнить его чаем и бульонными ку­биками.

Магия карты

У большого, испанского типа здания с видом на море, нахо­дящегося на окраине города, мы высадили обеих девушек, пожелав им удачи в предполагаемых ими планах поработать лето в приюте для сирот. Сами мы вернулись в Касбу - основ­ной торговый район - для того, чтобы купить страховку на­шего средства передвижения, чего мы не могли сделать на Гибралтаре.

Исходя из этого, мы чувствовали необходимость покупки карты для предстоящего путешествия уже сейчас. После не­скольких часов поиска мы были удивлены и глубоко разоча­рованы, обнаружив, что здесь, в Тангиере, не было карт Африки и пустыни Сахары.

Мы знали, карта была очень существенна. Мы попытались разузнать о карте в офисе компании Шины Мишле. Секре­тарь не имела об этом никакого представления и отправилась к своему боссу, господину Туэрни.

Госпадин Туэрни вежливо проинформировал нас о том, что Мишле не продает карты, а только шины. Мы вежливо побла­годарили его и вернулись обратно к машине. Не успели мы сесть, продолжая размышлять над создавшейся ситуацией, как он внезапно появился, пытливо на нас взглянул, и затем, протя­нув нам карту, удалился.

Я все еще помню тот момент, его точное время и место, тот теплый полдень на автостоянке. Мы подозревали, что только что произошло что-то очень важное. Мы развернули карту 2 на 3 фута шириной и длиной и уставились на чудо современ­ного мира.

Современное чудо

Это была карта Мишле номер 953, охватывающая Африку от Средиземноморья через Марокко и Алжир к югу почти на 3000 миль. Это было невероятно, настоящее произведение ис­кусства. На ней был указан каждый городишко, каждый город и каждая граница через Сахару и вглубь прилежащей Сахаре территории. Она, очевидно, рисовалась и совершенствовалась


ПРОЙДЯ МНОГО МИЛЬ

многие годы в те времена, когда французы управляли большей частью Африки. В течение последующих недель это оберну­лось для нас невероятным благословением. Я не могу предста­вить, как мы могли бы выжить без нее. Она, определенно, спас­ла наши жизни.

Это был жизненно важный урок. Позже у меня появи­лась возможность понять, что наличие любой карты или лю­бого плана лучше, чем ничего. А если это что-то абсолютно дельное, как эта наша карта, тогда это может стать решающим фактором между победой и поражением. Просто удивительно, как, тем не менее, много талантливых и умных людей не дос­тигли достаточного уровня или вовсе потерпели фиаско в жизни из-за неудачного или вовсе отсутствующего планиро­вания и приготовлений. Иногда первые 10% времени, которые вы инвестируете в выполнение подготовительных домашних ра­бот, определяют 90% значимости того, что происходит после.

Спустя 2 часа и истратив 48$ - позволявшие въехать на Африканский континент и оставаться там в течение трех ме­сяцев - мы продолжили путешествие по направлению к Раба­ту по южной дороге, напевая: «Это не будет длиться долго, нет, это долго не продлится».

Технические трудности

Мы были правы, это не продлилось долго. Через 12 км от Тангиера мы начали замечать любопытные вещи, происходя­щие с нашим любимым Лендровером. Например, радиатор был не в порядке. Он пузырился, пускал пар, кипел и оставлял водяные следы по всей дороге.

Несколько минут бессмысленного глазения на радиатор убедили нас в том, что это, должно быть, неплохая идея сидеть и ждать пока он остынет, что мы и сделали. Сначала не было никакой возможности проехать хотя бы малое расстояние на ограниченных дорогах Гибралтара, а теперь - сломаться в пути так скоро - тоже не было хорошим предзнаменованием.

«Жуть! Посмотри на этот пар. Проклятый радиатор выг­лядит развалившимся. Неужели у нас недостаточно проблем?»

«Очевидно, нет.»

«Ты хочешь казаться забавным».

«Не-а.»

«Ты заполнил немецкие канистры водой, Боб?»

«Что ты имеешь в виду, заполнил ли я их? Это была твоя работа, не так ли?»

«Да? Кто сказал, что это была моя работа?»

ПО


МАРОККО И АТЛАССКИЕ ГОРЫ

«Да заткнитесь вы оба. Я заполнял их.»

Держась двумя колесами у обочины, чтобы освободить путь проходящему транспорту, мы похромали 12 км по направлению обратно в город, чтобы найти станцию обслуживания.

«Интересно, сколько это будет стоить?»

«Возможно, целый королевский откуп.»

«Да уж, эти арабы известные воры.»

«И жулики.»

«И мошенники.»

«Не можем ли мы ехать немного быстрее?»

«Зачем?»

«Я начинаю слегка уставать от этих "детей на велосипедах, обгоняющих нас и смеющихся.»

«Ну что ж, я знаю, что тебе в таком случае делать.»

«И что же?»

«Не смотри на них.»

Подозревающие умы

В первой попавшейся нам в предместье города пыльной маленькой мастерской, куда мы свернули, мы вооружились французским словарем прежде, чем что-либо предпринимать. С преувеличенным выражением горя на лице, отчаянно листая только что приобретенную маленькую книжечку, мы поведа­ли о наших неудачах, одетому в пропахшему потом футболку, владельцу «Альфонсоз». Наконец, мы подвели его к нашему транспорту и указали на преступный радиатор, в ответ, на что, лицо владельца мастерской осветилось пониманием.

Кивая и улыбаясь, как бродяга-моряк, Альфонсо выразил сожаление по поводу того, что не может помочь нам лично, но, если мы поедем с ним в город, он отведет нас к своему другу, который знает толк в радиаторах. Испытывая сомнения, мы все же загрузились сзади в его видавший виды пикап и поеха­ли с ним по улицам.

«Куда мы едем?»

«Он везет нас к своему другу.»

«Зачем?»

«Возможно, чтобы разделить заработок. Знаешь ли, один умник направляет молокососов к другому, и потом они делят добычу между собой.»

Он остановился перед крошечным магазинчиком с вывес­кой «РАДИАТОРЫ» над дверью и радушно представил нас своему заволновавшемуся другу Мануэлю.

«Кто это?»


ПРОЙДЯ МНОГО МИЛЬ

«Его сообщник, я думаю.»

После принятого ритуала рукопожатий они одновремен­но затараторили в течение нескольких секунд по - арабски. «О чем они говорят?»

«Они решают, сколько с нас взять. Как ты думаешь?» Наши дурные предчувствия усиливались.

Никакого быстрого решения

Мы надеялись на быстрый и недорогой ремонт, который мог бы быть осуществлен за несколько минут при помощи ацетиленовой горелки, и мы снова могли бы быть в пути. И к тому- же, и раньше у нас бывали проблемы с радиаторами -поломанными абсолютно и требующими замены. Этот, каза­лось, вполне мог обойтись ремонтом.

Альфонсо сдал нас в руки своего криминального партнера и исчез с избитым: «Счастливого пути!». Мануэль сказал, что ра­диатор вышел из строя, и когда мы с ним договорились, он, с поразительным мастерством, сорвал его вниз. Это без каких-либо сомнений свидетельствовало о том, что радиатор был дей­ствительно безнадежен. Он был ржавый и прогнивший изнутри.

Мы стойко подчинились неизбежности судьбы, принимая необходимость приобретения другого радиатора, поиск кото­рого включал обход трех складов лома и критический осмотр пяти использованных радиаторов. После осмотра четвертого радиатора Мануэль перестал выглядеть как пират-варвар и предстал перед нами добросовестным уважаемым мастером.

Наши опасения быть обманутыми оказались необоснован­ными. Мануэль, наконец, одобрил пятый радиатор, снизил цену в половину того, что хотел за него на хранилище лома араб, когда тот сообразил, что радиатор для туристов.

После четырех часов поиска, проб, сварки и проверки воз­можных дефектов наш счет составил 17 $, а радиатор, снова установленный на Ровер, прекрасно функционировал. Мы вы­дали Мануэлю 20 $ и массу благодарностей, хотя запчасть обошлась нам в 13$. Такая искренняя честность должна была быть вознаграждена.

Одна из самых удивительных вещей, с осознанием кото­рой вы сталкиваетесь в вашей жизни, заключается в том, что большинство встречаемых вами людей являются действитель­но хорошими, честными, достойными и добропорядочными. Только случайно встреченный вами плохой или бесчестный человек заставляет вас с подозрением относиться к каждому.


МАРОККО И АТЛАССКИЕ ГОРЫ

Дорога на Касабланку

Солнце уже садилось, когда мы снова выбрались из Танги-ера, после того как приготовили ужин прямо на тротуаре ря­дом с остывающим радиатором, к невероятному изумлению прохожих.

Направляясь в Касабланку, мы не нуждались более в оста­новках; мы составили предварительный график и отставали от него уже на полдня.

Было 3 часа дня, когда мы, замученные и сонные за долгие день и ночь, прошедшие после того, как мы покинули Гибрал­тар, подъехали к Касабланке. Напуганные головорезами и во­рами, которыми печально известен город интриг, мы останови­лись посреди обширного поля, вдалеке от каких-либо строе­ний и уснули там в окружении своего имущества, считая, что так риска будет меньше.

Так прошла наша первая ночь в Африке. Маленький маль­чик, присматривающий за полудюжиной овец, был единственным свидетелем нашего появления из Ровера на следующее утро. Стирая с себя многочисленные следы, оставленные коробками, на которых мы располагались ночью, зевая и потягиваясь под теплым солнышком, мы достали на завтрак несколько консер­вов. После поедания колбасы с горохом, мы приехали в ожив­ленный город современных небоскребов и суматошности движе­ния, и через несколько минут растерялись в поисках места, где можно было бы купить дисконтные талоны на бензин.

Вперед к Марракешу

К тому времени, как мы выпутались из лабиринта тесных мощеных улиц, у нас были талоны, и мы направлялись в сторо­ну Марракеша.

Изменения, наблюдаемые нами в людях и в целом в стране с того момента, как мы покинули Гибралтар, были весьма зна­чительными. Пропали брюки, рубашки и куртки, характерные для Европы. Их сменили просторные мантии и темные бурну­сы арабов, лица женщин были скрыты от взоров, за исключе­нием узкого разреза для глаз, сквозь который они разглядыва­ли нашу процессию.

Пожилые люди, пасущие овец или не разгибаясь срезаю­щие ряды волокнистых початков на скалистых полях, были закутаны в закрывающие голову балахоны, защищающие уши и шеи от палящего солнца. Все сливалось под просторными


ПРОЙДЯ МНОГО МИЛЬ

складками одежды, обернутой вокруг тел, и только огрубев­шие ноги были видны в прорехах плетеных веревок их кожа­ных сандалий.

Солнце было жарче, чем за день до этого. Поля, за исклю­чением тех, что имели примитивную ирригационную систему, были высохшими и заросшими редкой желтой травой и каки­ми-то необычными колючими деревьями. Речка, казалось по­павшая сюда каким-то чудом, была мелкой и коричневой от грязи; непригодная для питья вода лениво текла вдоль пыль­ных берегов, обсаженных чахлыми кипарисами. Сельская мес­тность, с древними каменными домами и поломанными заборами, с петляющими среди скал и спускающимися к ним тропинками, создавала общее впечатление безжизненности и забвения.

Путешествие по бедной земле

Здесь велосипеды и ослы были самым распространенным видом транспорта. Глина вперемешку с палочками, сформо­ванная в кирпичи, и европейская известь были самыми распро­страненными строительными материалами. Усталость и пас­сивность, столь давно поселившиеся на земле бедных, приучи­ли их воспринимать нужду и добывание скудных средств к существованию, своим образом жизни, который никто в этом мире не ставил под сомнение. Было несложно понять, откуда взялся мусульманский закон Рока («Все записано и не может быть изменено»), который столь беспрекословно был принят этими людьми.

Испания была бедной страной, с ее крестьянами и поездами третьего класса, ее грязными улицами и закопченными городами, но то, что мы видели сейчас, было бедностью, настолько глубоко врезавшейся в лоно и социальную структуру этой земли, что казалась неискоренимой. Люди выглядели так, как будто они очень давно смирились с тем, что другой образ жизни мог стать для них шагом к распаду их системы. Перемена воспринималась не чем-то прогрессивным или даже регрессивным, а просто пере­мещением состояния бедности в его продолжение.

Сидя за рулем нашего Лендровера, мы чувствовали себя несравнимо богаче жителей этой страны, но для них, казалось, это не имело большого значения. Наше состояние не вызыва­ло ни злорадства, ни желания много об этом говорить; нам достаточно было это знать, это иметь и не придавать этому значения.


МАРОККО И АТЛАССКИЕ ГОРЫ

Маршруты через Сахару

Наша красивая, подробная и удивительно точная карта Мишле указывала 3 основных маршрута через Сахару. Мы решили придерживаться нашего собственного плана - пере­сечь Марокко до Сахары, пересечь Сахару через Испанскую Марокко до Сенегала, пройти еще 1800 миль, путешествуя вок­руг Африканского хребта до Нигерии. Этот маршрут проходил почти через каждую страну западной Африки и простирался почти на 5000 миль, и насколько мы могли судить, был самым интересным и самым познавательным из трех маршрутов.

Целью того дня был Агадир, находящийся на юге Марокко, на Атлантическом побережье. Он мог стать нашим трампли­ном к Сахаре, и мы полагали, что добираться туда мы будем долго и утомительно, хотя завершить это путешествие нам хотелось как можно скорее.

Испытывая страстное желание ежедневно преодолевать мак­симальную дистанцию, мы упорно ехали дальше, только на час остановившись в Марракеше, чтобы съесть ужин и заправить канистры. Затем мы отправились в ночь через Атласские горы.

Ужасные дороги

Дорога, ведущая в Атласские горы, была заасфальтирована так же, как и та, что вела в Тарродент и Агадир с другой стороны. Но те 60 км, которые лежали между ними, были наи­худшими среди всех, они устроили нам два часа тряски и упор­ной борьбы с рулем и коробкой передач.

Три раза пришлось наполнять радиатор водой из немец­ких канистр, но как бы там ни было, Ровер неплохо держался весь путь.

Когда мы вернулись на проезжую дорогу, сразу после полуно­чи, мы начали испытывать чувство гордости и симпатии к нашей машине, которые постепенно перерасли в неистребимую любовь. Я вспоминаю тот Ровер с неумирающей привязанностью, как ста­реющий человек может помнить свою детскую любовь.

К тому времени мы валились с ног от усталости и не мог­ли думать ни о чем другом, кроме как о том, как добраться в Агадир и лечь спать. В три часа дня мы еще ехали по темным тихим улицам города к морю, затем вдоль набережной, пока не уткнулись в утес, достаточно высоко подымающийся над уров­нем дороги. Там, на его скалистой поверхности, мы разложили На земле наши мешки и уснули как дети.


ПРОЙДЯ МНОГО МИЛЬ

Дальнейший ремонт

Ночью потек радиатор, его нужно было запаять паяльной лампой, итак, это стало нашей первой задачей на этот день. После завтрака в узком грязном проулке, во время, которого обе наши плиты вспыхнули, мы нашли нужную нам ремонт­ную мастерскую. Французский араб, владелец мастерской, был очень услужлив, и вдобавок к тому, что не взял с нас плату за сварку, дал несколько полезных советов в отношении нашего предполагаемого маршрута. Во-первых, в чем его полностью поддержал его партнер, нам не следовало предпринимать по­пытки пересечения Сахары в это время года. Мы сломаем машину, и нам придется ее оставить. Кроме того, это было бы очень опасно, поскольку мы ничего не знали о путешествиях по пустыням. И в любом случае в пустыне совершенно нечего смотреть.

Нет легкого пути

Мы поблагодарили его за заботу, но наши лица выражали дружеское безразличие к его мрачным предсказаниям. Мы также дружелюбно уверили его в том, что не собираемся про­водить в пустыне времени больше, чем это необходимо. Мы собирались ехать прямо к Черной Африке без дальнейших отлагательств. Когда он понял, что мы не намерены прислуши­ваться к его мрачным предубеждениям, он подкинул нам еще один лакомый кусочек для размышлений. Марокканцы и ал­жирцы были втянуты в территориально - пограничный спор в отношении того района, через который мы в этот день соби­рались ехать. На прошлых неделях уже было убито несколь­ко солдат. Если мы все же должны ехать, нам стоило бы посе­тить главную военную часть в городе и достать разрешение, позволяющее нам проехать через границы. Эта часть инфор­мации нас очень заинтересовала.

Спор на границе

Мы мало что понимали в африканской политике, и у нас не было никакого желания быть в нее вовлеченными. Наша экспедиция была вполне дружеской - этакий жест доброже­лательности - и в любом случае мы можем избежать всего, что будет нехорошо для нас. Поэтому прямо из мастерской мы отправились в армейскую главчасть, чтобы достать про­пуск, позволяющий нам проехать через эту спорную террито-


МАРОККО И АТЛАССКИЕ ГОРЫ

рию. Мы прибыли в субботу только после полудня, но офисы были уже закрыты и могли остаться закрытыми до понедель­ника. Поскольку мы не могли продолжать путь без официаль­ного разрешения, нам пришлось ждать, пока офисы вновь от­кроются. Это было не слишком обременительно, поскольку на много миль вокруг Агадира простирались прекрасные сол­нечные пляжи. Все же мы были слегка встревожены отсроч­кой, вносящий беспорядок в наш график, который призывал нас проделывать200 миль в день.

Почти небеса

В 10 милях по берегу от Агадира Mbi нашли маленькую необитаемую бухту с сотней ярдов чудесного чистого песка, защищенную от ветра и невидимую со стороны главной доро­ги. Это был Тот тип пейзажа, который содержится в туристи­ческих рекламных брошюрах, заманивающих отпускников в Северную Африку. Солнце целый день светило тепло и ярко. Наша приватность оставалась вне сомнений. За исключением случайно проезжающего на своем сонном ослике араба, мы никого больше за все выходные не видели. Вода была чудес­ная, как теплый шелк на ощупь, и мы, отказавшись от плавок, скакали нагишом, чтобы быть как можно ближе к природе и слиться с ней. В том месте, в то время, казалось, не было цены, которую можно было бы переплатить за ощущение быть по­корителями мира. Это было само совершенство - за исключе­нием одной небольшой детали, и это были мухи.

Мухи везде

С первых лучей солнца на восточном небе и до последней темно - красной полосы на западном горизонте, всюду были мухи. Утром мы просыпались с мухами на губах, вокруг глаз и в ушах. Мы были окружены облаками мух при каждом при­еме пищи и в течение дня - гудение, ползанье и назойливые полеты раздражающих нас мух. Любое действие, предполага­ющее спокойное сидение, сопровождалось размахиваниями чем-нибудь вперед и назад затем, чтобы отогнать мух. Беседа на расстоянии напоминала игру в махалки. Махание руками, как мельничными крыльями, удерживающее мух на дистанции, скоро стало частью нашей жизни здесь, в Северной Африке, частью такой же необходимой, как и дыхание. Через какое-то время мы привыкли к мухам так же, как кто-то привыкает наклады­вать пластырь на рану. Мы очень радовались заходящему сол-


ПРОЙДЯ МНОГО МИЛЬ

нцу, разгоняющему мух; их не будет видно целый день до рас­света великолепия следующего утра, когда они вернутся в не­скончаемом количестве.

Жизнь наподобие этой

Мухи Северной Африки, как ветер и дождь Франции, и булыжник Испании были притчей во языцех. Кажется, что когда бы вы не предприняли какую-нибудь новую затею, вас начинают осаждать бесчисленные мелкие проблемы, детали и неожиданные раздражители плюс тяжелые и бесчестные люди всех мастей. Они сопутствуют ситуации. Это неизбежная часть цены, которую вы должны заплатить, чтобы выполнить что-нибудь новое или достойное внимание. Это вероятно, то, что имел в виду Вильям Джеймс из Гарварда, когда писал: « Что невозможно изменить, нужно принять». Мы встали с солныш­ком и мухами в понедельник утром, полные страстного жела­ния продолжить путь в Африку. Мы поплавали, чтобы взбод­риться, знал, что пройдет почти неделя, прежде чем мы снова достигнем моря под Сахарой в Сенегале на другой стороне пустыни.

Карта, радиатор и предостережения

« Кто не сталки­вался с бедствиями, не нуждался в муже­стве. Это звучит ми­стически, но челове­ческие черты, кото­рые мы больше все­го любим, выраста­ют в душе, смятен­ной сильными тре­вогами». Гарри Эмерсон Фосдик

Зовите это удачей, судьбой или проявлением братской любви, но так часто одной вещью, в которой мы больше всего нужда­емся в определенный момент, снабжает нас провидение, чтобы подготовить к следующему уровню. Без карты Миш-ле, предыдущей поломки и ремонта ра­диатора мы бы, несомненно, погибли в пустыне Сахара. Любой опыт незави­симо от того, насколько он был неожи­данным или огорчающим, обучал нас чему-то необходимому для преодоления испытаний и выживания неделями.


ГЛАВА

Наилучшее планирование для мышеи и людей


«Каждое испы­тание, через кото­рое мы проходим, безусловно, посла­но нам во благо. Лучше всего прини­мать их все и видеть в них то, чем они на самом деле являют­ся». Раймонд Хотивэл
В

8 часов утра мы выехали на до рогу из гравия и направились к военному административному зда­нию; у нас была карта и французский словарик, чтобы объяснять то, что мы хотели. Нам потребовался минимум слов, чтобы составить сообщение и пе­редать его небритому марокканскому солдату, стоящему у центрального вхо­да. Мы нуждались в официальном лице, рассматривающем процедуру пересече­ния границы. Нас, в конце концов, про­вели в пустой кабинет, где из мебели были только стол и два стула. На одном из стульев громоздился большой раздражен­ный капитан. Ответ, который мы получили, оказался совер­шенно бесполезным. Граница была закрыта. Временно. Не было никакой возможности пройти через оспариваемую террито­рию. Это было слишком опасно. Если марокканцы не застре­лят нас в спину, алжирцы, вероятно, смогут обеспечить нам пулю в лицо. Он был вежливым, кратким и занятым. Мы дол­жны были найти другой маршрут.

«Итак, это было быстро,»- сказал Боб. «Что нам делать теперь?»

« Как сказал этот человек, мы должны найти другой маршрут.»


ПРОЙДЯ МНОГО МИЛЬ

Назад к прочерченным границам

Увы! Это был один из взлетов и падений покорителей мира. Но почему складывалось впечатление, что с нами случаются только падения? Склонившись над картой в машине после шести недель терпеливого планирования, за шесть минут разрушен­ного мароканским бюрократическим аппаратом, мы мрачно разработали другой план.

Второй маршрут через Сахару на нашей карте пролегал через Алжир, пересекая сердце Сахары, Мали и продолжаясь вдоль реки Нигер в Даоми, к западу от Атлантического океана и, наконец, в Нигерию. Чтобы сократить этот маршрут до ми­нимума, нам придется проехать целый ряд запущенных дорог, которые тянулись на протяжении 400 миль в восточном на­правлении, пересечь мороканское побережье, граничащее с Алжиром и город, называемый Фигиг. Оттуда мы должны бу­дем повернуть на юг, чтобы пересечь пустыню и снова ока­заться на пути в Нигерию.

Два шага вперед, один назад

Приезд в Агадир стоил нам четырех дней, истраченного за 600 миль пути бензина и 1/8 наших запасов. Возвращение назад в восточном направлении значило долгую тяжел


otrivok-iz-malenkoj-poemi-o-pushkine.html
otrivok-iz-pisaniya-rim81.html
    PR.RU™